Я спешил домой с работы. Было уже темно и морозно, декабрь месяц как-никак. Поскольку работал я в одном городе, а жил в другом, то приходилось ездить на электричке. Утром на работу, вечером домой. Дорога занимала чуть меньше часа. Сегодня пятница, настроение приподнятое. Поднявшись на безлюдную платформу, я стал ждать электричку. На платформе ни души, она находилась на отшибе рядом с промзоной и тут, как правило, всегда народу было немного, а сегодня совсем пусто. Достав телефон, я стал чего-то искать в интернете. Как-то тихо подкралась электричка, я ещё приятно удивился, что она на пять минут раньше прибыла, не часто такое бывает. Этот факт только добавил мне позитива и я буквально вскочил в её распахнутые двери. Хотелось уже скорее согреться в вагоне - на улице было градусов двадцать пять с огромным минусом. Войдя в тёплый вагон, я прямо ощутил, как уровень настроения подскочил ещё на десяток пунктов. Кроме того, вагон был абсолютно пуст, садись куда хочешь. Красота! Скоро буду дома, а впереди два дня выходных, на которые у меня куча планов.




Как только я уселся поудобнее, электричка тронулась и стала набирать скорость. Я было ткнулся в интернет, но не тут то было - в телефоне как-то разом прервалась вся связь с внешним миром. Я прямо даже не ожидал такой пакости от своего верного Самсунга - две сим-карты и обе не в сети. Перезагрузил телефон - та же картина. Ну да ладно, эта мелкая неприятность не смогла испортить мне настроения. Я достал наушники, включил аудиокнигу и, в ожидании кондуктора, откинулся на спинку кресла. В наушниках бубнил монотонный голос и я не заметил как уснул. Когда проснулся, то в голове проскочила заполошная мысль - не проехал ли я мимо своей остановки, сердце тревожно заколотилось и я принялся судорожно тыкать пальцем в экран мобильного, чтобы узнать время. Выходило, что еду я уже около часа, сейчас должна быть моя станция, но электричка по прежнему мчит не сбавляя хода, за окнами ночь, луна и лес. Бескрайний какой-то лес - и справа, и слева. В вагоне по прежнему ни души. Стало как-то не по себе. Посмотрел на электронное табло в конце вагона, но там пусто - мёртвый чёрный экран. Я снова ткнулся в телефон - увы, связь по прежнему отсутствовала... Дай, думаю, пройду вперёд по вагонам к голове поезда, да спрошу у людей, какая была последняя остановка. Прошёл в следующий вагон - пусто. Автоматически спрятал телефон с наушниками в карман и двинулся дальше. Прошёл, наверное, штук пять полутёмных вагонов - и ни единой живой души! Мой взгляд остановился на кнопке экстренной связи. А почему и нет? Подхожу к ней, жму... Из динамиков вырывается дикий скрежет и шипение, да такое громкое, что я от неожиданности аж отпрыгнул назад. В голове царил полный сумбур, и я не знал, что мне делать. Между делом обратил внимание на то, что стоп-кран в вагоне сорван. В недоумении тянусь рукой почесать затылок и обнаруживаю, что я забыл свою шапку на сидении того вагона в который вошёл на станции. Шапка хорошая, меховая - вдруг кому приглянётся? Да и на улице, далеко не май месяц! Словом, я спешным порядком двинулся назад, за своим забытым головным убором. Пока шёл, теперь уже целенаправленно, стал подмечать - все попадающиеся мне на пути стоп-краны сорваны, что не мешало электричке мчать на всех парах. От этого моё беспокойство только усиливалось. Но, если бы я знал, что меня ожидает по пути в свой вагон, то вовсе бы не возвращался. Бог с ней, этой шапкой... В общем, преодолеваю я три вагона в направлении хвоста, захожу в следующий, а с противоположного конца в вагон входит оно... Когда я его увидел, то оцепенел прямо в дверях. Меня прошиб холодный пот и чуть не подкосились ноги. А из горла непроизвольно вырвался какой-то хрип. Существо было огромного роста с широченными покатыми плечами. Едва протискиваясь в проходе между сидениями, оно медленно двигалось мне навстречу, шлёпая огромными босыми ступнями. По форме ноги были как человеческие, вот только размер... Размер каждой ступни, как мне показалось, был величиной с детские санки. Ранее, ярко освещенный вагон теперь скрывался в полутьме, и лишь один работающий светильник, словно луна, освещал жёлтым мутным светом эту мистическую картину, казавшуюся мне ожившим кошмаром. Огромные руки существа, с ковшами-ладонями, свисали до самого пола, как у гориллы. Гигантский рост не позволял ему выпрямиться целиком, поэтому он сильно сутулился, чтобы не задевать макушкой потолок вагона. Раздутое брюхо свисало через брючной ремень и едва не касалось колен. Одето было это чудище в такую же огромных размеров форму кондуктора, которая, тем не менее, трещала по швам от распиравших её колоссальных телес. Сама форма была невероятно засаленной, грязной и местами разошедшейся по швам. На плече же монстра висела обыкновенная кондукторская сумка из чёрной потёртой кожи, которая казалась дамским ридикюлем на фоне тела этого гиганта. Однако, самым ужасным, что показалось мне в облике этого существа, была огромная, абсолютно лысая шишковатая голова, вся покрытая шрамами и какими-то язвами. Своей огромной пастью (у меня язык не поворачивается назвать эту бездонную ямищу ртом!), он мог бы легко грызть средних размеров арбуз, как обычный человек некрупное яблоко. Монстр медленно продвигался вперёд по вагону, тщательно ощупывая каждое сидение своими ручищами. Только теперь я обратил внимание на то, что это существо слепое - его веки были зашиты крупными стежками толстой суровой нитью. Не имея возможности видеть, он методично проверял всё пространство вагона на ощупь. Шарил ладонями по сидениям, под сидениями и даже ощупывал багажные полки. При этом он что-то нечленораздельно бормотал, перемежая слова похрюкиванием, фырчаньем и хрипами. Наконец, среди всех этих "хрю", "кхыр" и "фыр", я разобрал отчётливую фразу: "Предъявите билет, пожалуйста!"... В этот момент вагон электрички ощутимо тряхнуло, что позволило мне прийти в себя и немного взять себя в руки. Я медленно развернулся и что есть духу рванул в ту сторону, откуда только что пришёл. Мне показалось, что я на едином дыхании пробежал вагонов десять, а может и все пятнадцать, прежде чем справа от меня не промелькнула сидящая возле окна фигура человека. Мой мозг не сразу среагировал на эту информацию, подхлёстываемый страхом, так что я остановился лишь добежав до двери ведущей в тамбур следующего вагона. Готовый распахнуть дверь и тут же бежать дальше, я усилием воли заставил себя обернуться и посмотреть назад, ожидая увидеть всё что угодно... К моему облегчению, это был не очередной монстр, а обыкновенный мужичок, который спокойно себе похрапывал, прислонившись головой к окну вагона. Немного потоптавшись на месте, я решил вернуться и разбудить его - не оставлять же человека на растерзание мутанту! Подбежав к спящему, я схватил его за плечо и принялся трясти: - Мужик, слышишь, мужик! Просыпайся давай! Спящий тут же открыл глаза, уставился на меня совсем не сонным взглядом и как-то даже недоуменно приподнял бровь, мол, чего хотел то? - Мужик, бежать нам надо отсюда! - взволнованно прокричал я, продолжая трясти его за плечо. - Бежать надо, а то конец обоим нам! Там такое! Там это... И здесь я умолк. И что я скажу? Что по вагонам электрички бродит монстр из кошмаров? На месте мужика, я бы послал самого себя по адресу из которого не возвращаются - решил бы, что я укуренный или ужастиков пересмотрелся... Мужичок, тем временем, мягко, но настойчиво оторвал мою руку от своего плеча, удобнее умостился на сидении и как-то спокойно, даже печально проговорил: - А, так вы это с местным кондуктором повстречались. Я даже опешил от его спокойствия - так он в курсе происходящего и не боится? Я пучил глаза, открывал и закрывал рот, не зная что сказать - мысли в моей голове совершенно смешались. - Да вы не волнуйтесь так, присядьте, а то ещё вас удар хватит, в вашем молодом-то возрасте. Присаживайтесь, присаживайтесь, я вам сейчас всё объясню! Его спокойный тон подействовал на меня гипнотически, ноги сами собой подогнулись и я плюхнулся на сидение напротив мужичка. - Между нами и кондуктором вагонов десять-двенадцать, а он, как вы наверное заметили, незрячий и двигается очень медленно. На то, чтобы ощупать весь вагон, тамбур и протиснуться в следующий, у него уходит минут двадцать-тридцать. А значит, что до нашего вагона он доберётся часа через три, не раньше. Так что, у вас есть время перевести дух, а мне как-то объяснить вам, что здесь происходит. - Ну, и что здесь происходит?! - нервно выкрикнул я, хотя, действительно, начал потихоньку успокаиваться. - Для начала, я хотел бы представиться - меня зовут Георгий Александрович. Но, в данной ситуации, вы можете называть меня дядя Жора. Я пассажир призрачной электрички, а теперь, как бы это не было печально, и вы тоже. Пока мой собеседник представлялся, я немного отдышался и успел более внимательно его рассмотреть: на вид лет шестидесяти, интеллигентного вида, с ухоженной небольшой седеющей бородкой, с немного помятой шляпой на голове и одетого, не по погоде, в черное, тоже выглядевшее мятым, тонкое пальтишко. - Валера, - назвался я, и тут же задал вопрос, который волновал меня больше всего. - А почему вы назвали электричку призрачной и когда будет моя станция? - Должен вас огорчить, Валера, но вашей станции уже не будет. Эта электричка находится в другом измерении, относительно нашего с вами мира. В голосе Георгия Александровича сквозили сочувствующие нотки. Мой собеседник задумчиво потеребил поля шляпы и продолжил: - Вам сейчас это трудно понять и принять, но ситуация такова, что мы с вами попали в параллельное измерение. Как это произошло и почему именно мы - на эти вопросы у меня нет ответов. Эта электричка иногда останавливается на станциях, находящихся в нашем мире, и забирает пассажиров. Всегда только одного. Всегда из нашего - в этот, местный. Соответственно, попасть сюда можно, а вот покинуть этот мир нельзя... - Как это? Почему нельзя? - Недоверчиво спросил я. - Посмотрите в окно. Что вы там видите? Я напряжённо вгляделся сквозь оконное стекло. - Темень там... - Вот именно, - подтвердил мои выводы дядя Жора. - В этом мире всегда царит ночь. А электричка мчит среди бескрайней зимней тайги. Ну, или её местного аналога. С обеих сторон железнодорожного полотна деревья. Бесконечный хвойный лес. Я уже больше месяца так еду. Хотя понятие времени здесь очень условно... За окном почти ничего не меняется - лес, лес и снова лес. И лишь изредка появляются железнодорожные станции. Отсюда, из окна вагона, они кажутся безлюдными, заброшенными среди бескрайней тайги. Эти станции, как я понимаю, находятся в нашем мире и на них электричка делает короткую остановку, после чего в ней появляется очередной пассажир. Смею допустить, что во время последней остановки, в электричку вошли вы. - А почему вы не покинули электричку, когда она делает остановку? Времени, я так понимаю, вполне достаточно, чтобы из неё выйти? - задал я вполне, как мне казалось, логичный вопрос. Мой собеседник печально хмыкнул и вновь потеребил поля своей шляпы. - Тот, кто из неё выходит в это время, оказывается на каком-нибудь заброшенном полустанке посреди морозной тайги этого странного мира. И погибает от холода, либо... На этом моменте Георгий Александрович замолчал и уставился в окно. - Либо, что? - нетерпеливо подогнал я дядю Жору. - Что ещё может произойти с теми, кто покидает электричку во время её остановки? Не отрывая взгляда от тьмы за окном, Георгий Александрович прошептал: - Вы же видели кондуктора? А теперь представьте других местных, обитающих в этой тайге... Эта электричка, как односторонний клапан, она позволяет впустить людей из нашего мира сюда, а вот, как из него выбраться, я не знаю. Я в отчаянье обхватил голову руками - вот вляпался, так вляпался! Всё это походило на какой-то бред или злой розыгрыш, но никак не на реальность. Сев в электричку, чтобы спокойно добраться домой и приятно провести выходные, я очутился невесть где. Связи с внешним миром нет, выйти из электрички я не могу, по вагонам бродит монструозный кондуктор... Что же делать, что же делать?! И здесь меня осенило: - Послушайте, дядя Жора, а если пройти вперёд по движению состава, то можно ведь дойти и до электровоза, а там машинисты... - Бесполезная затея, - прервал мои рассуждения Георгий Александрович. - Уж поверьте мне на слово! Во-первых, я даже представить боюсь как выглядят местные машинисты, а во-вторых, эта электричка бесконечна, вернее сказать - безначальна. - Это, как так? - недоуменно спросил я дядю Жору. - А вот так! - несколько раздражённо воскликнул мой попутчик, прекратив глазеть в окно и переведя взгляд на меня. - Не забывайте, мой юный друг, - продолжил он уже более спокойным тоном, - что мы с вами находимся в ином мире, здесь не работает логика и физические законы к которым мы привыкли. Я больше месяца перемещаюсь вперёд по вагонам. Кондуктор подгоняет... За это время, я прошёл сотни, возможно и тысячи вагонов, этой проклятой электрички! В общем, нет у неё начала, а заканчивается она сразу же за кондуктором. Так вот! Когда он проходит очередной вагон, то тот сразу же пропадает. Как будто размывается за его спиной и исчезает во тьме. - А кто этот кондуктор? - задал я давно терзавший меня вопрос. Дядя Жора пожал плечами: - Он один из местных. Уж не знаю, как их называть - мутантами, демонами или просто мерзкими существами, маскирующихся под людей... Я видел некоторых из них: кроме кондуктора, здесь есть дорожные рабочие, станционные кассиры и даже стражи правопорядка. Но все они крайне уродливы, агрессивны и мы для них просто пища. Я был свидетелем того, как кондуктор сожрал человека из нашего мира... Его звали Герман. Кондуктор схватил его своей ручищей, сначала откусил ему голову, а затем... - Рассказчик затрясся от ужаса и омерзения. - До сих пор, как вспомню, так душа в пятки уходит. - Какого Германа? - выдохнул я. - Герман стал пассажиром этой электрички через несколько дней после меня. Солнышка, как вы заметили, здесь нет, так что сутки я отмеряю с помощью наручных часов. Да-с, - Георгий Александрович передёрнул плечами, зачем-то поднял воротник своего пальто и стал похож на нахохлившегося ворона. - Так вот, некоторое время мы с ним двигались вперёд по ходу поезда, но затем у Германа возникла теория, что электричку можно покинуть, если оказаться за спиной у кондуктора. Будучи весьма субтильного телосложения, Герман решил спрятаться под сидением в надежде, что кондуктор слепой и не найдёт его там. Но кондуктор его отыскал... - Я пытался отговорить Германа от столь неразумного предприятия, - сокрушался дядя Жора, - но он и слушать меня не желал! А я стоял в тамбуре и всё видел... Как он нащупал Германа под сидением, как схватил... Я слышал, как Герман кричал и умолял оставить его в покое... Затем хруст костей и крик смолк... Я наверное вагонов двадцать пробежал, прежде чем смог успокоиться и совладать с увиденным ужасом. Так-то, мой юный друг. Дядя Жора завершил своё печальное и ужасное повествование и замолчал. Я тоже не знал, что сказать, пытаясь мысленно построить схему той глубокой задницы, в которой я очутился. Получалось не очень - даже после всего услышанного, я не мог себе представить электричку без начала и конца, а также полностью осознать своё присутствие в ином мире и как мне быть со всем этим... - Кушать хотите? - внезапно и как-то совсем буднично поинтересовался у меня дядя Жора. Его вопрос выдернул меня и водоворота мыслей и, несмотря на пережитые ужасы и совсем не аппетитный рассказ моего спутника, я почувствовал, что зверски хочу есть. - Ну, немного... - почему-то засмущался я. Георгий Александрович склонился и вытащил из-под скамейки небольшую спортивную сумку и принялся извлекать из неё разнокалиберные свёртки. - В фольге - копчёная курица, в пакете - хлеб. Есть огурчик, несколько помидорок, запить - газировки полторашка. - А откуда у вас еда? - удивлённо и с некоторой долей подозрительности поинтересовался я. - Сами же говорили - путешествуете в этой электричке больше месяца?.. - Это ещё одно необъяснимое явление, которое здесь присутствует, - разворачивая курицу, стал объяснять дядя Жора. - Дело в том, что продвигаясь вперёд по вагонам, мы, время от времени, находим сумки с едой и питьём. Это может быть сумка на багажной полке или под сидением, пакет - висящей на крючке или одиноко лежащий на скамейке... Выглядит так, будто кто-то забыл свой багаж, когда выходил на станции или, вроде как, выскочил в тамбур перекурить, а вещи остались в вагоне. А откуда действительно берутся эти сумки - мы не знаем.Такое впечатление, что местные не желают, чтобы мы померли от голода. - Дядя Жора, а что, в этом поезде, кроме нас, ещё есть пассажиры? - я даже жевать перестал, так меня зацепила оговорка моего спутника. - По крайней мере, я знаком ещё с двумя такими же бедолагами, как мы. Двое молодых людей, примерно вашего возраста. Лёха и Сергей, так они представились. - Георгий Александрович отхлебнул из баклажки. - Но они ушли далеко вперёд, пытаясь подтвердить некую теорию. - А, что за теория? - мне стало интересно. - Глупость, как мне кажется, - разламывая курицу ответил дядя Жора. - В одном из вагонов, мы обнаружили клочок бумаги на которой было написано, что в электричке есть портал, через который можно вернуться в наш мир. Кто писал эту записку - не известно, но автор утверждал, что этот портал движется синхронно с движением кондуктора и опережает его на тысячу вагонов... Вот они и пошли его искать, надеясь выбраться отсюда. Но, если вы поинтересуетесь моим мнением, то я считаю, что никакого портала не существует, а это лишь очередная уловка местных. Поэтому, я не вижу смысла мчаться вперёд, сломя голову. Я слушал своего попутчика, время от времени поглядывая в окно, за которым проносилась ночная тайга, освещаемая звёздным небом и невидимой нам луной. Какой невероятный сюр - два человека снедают копчёной курицей, в полутёмном вагоне электрички, рассуждая о грозящей им неизбежности... Более мистическую картину и представить сложно... - Ну, что Валера - покушали, пора и честь знать! - Дядя Жора посмотрел на часы и принялся упаковывать оставшиеся продукты. - Скоро кондуктор будет здесь и нам, вульгарно выражаясь, пора сматываться, молодой человек. Покряхтывая, Георгий Александрович поднялся с лавочки, закинул свою сумку на плечо и мы отправились вперёд по пустым вагонам, подальше от кондуктора. - Я вас попрошу, Валера, считать пройденные нами вагоны, - обратился ко мне дядя Жора. - Потом сравним результат. И я принялся загибать пальцы, проходя очередной вагон. Так мы прошли семь вагонов, когда перед дверью восьмого дядя Жора резко остановился и вскинул руку. Я верно истолковал его жест и тоже молча замер. Через секунду он чуть посторонился и ткнул пальцем в сторону сумеречного пространства вагона перед нами. Приглядевшись, я увидел человеческую фигуру, лежащую на полу вагона. Она лежала между рядами сидений, ногами в нашу сторону, а возле правой ладони светлело белое пятно, похожее на лист бумаги. Фигура не двигалась, и лишь движение самой электрички заставляло её покачиваться со стороны в сторону. - Время от времени, - начал шептать дядя Жора, - электричка преподносит пассажирам вагон с сюрпризом. Сюрпризы бывают разные, но, как правило, всегда смертельно опасные. Как будто некий экспериментатор проводит над нами свои злые опыты. Поэтому, обнаружив что-то непонятное, надо быть предельно осторожным. - И что будем делать? - таким же шёпотом спросил я. - Вы стойте на месте, а я пойду посмотрю, что там к чему, - тихо скомандовал Георгий Александрович. Он опустил сумку на пол, медленно раздвинул двери вагона, ровно на столько, чтобы протиснуться боком, и крадучись двинулся к фигуре на полу. Я, готовый в любую секунду прийти ему на помощь, остался наблюдать из тамбура. Подкравшись к лежащей на полу фигуре, мой спутник наклонился, пошевелил её рукой, а затем резко отпрянул и плюхнулся рядом на сидение. Через некоторое время обернулся и жестом позвал меня к себе. Подхватив сумку, я осторожно начал продвигаться по вагону. - Это Сергей, - скорбным тоном произнёс дядя Жора. - Он мёртв. Наклонившись он вытащил из мёртвой ладони Сергея листик бумаги, быстро скользнул по ней взглядом и передал мне: - Записка от Алексея... "- Я так и не понял, что произошло, - писал в своей записке Лёха. - Сергей сказал, что, пардон, хочет отлить и остался позади меня в тамбуре, а я пошёл в следующий вагон. Ждал его там минут десять. Не дождавшись, решил вернуться за ним. В тамбуре его не было. Прошёл назад ещё три вагона. Пусто. Подумал, что он решил вернуться к вам и не стал его больше искать. Двинул вперёд в поисках портала, а через четырнадцать вагонов обнаружил Сергея на полу, мёртвого. Без явных признаков насилия. Но как он оказался впереди меня? Более чем на десять вагонов! Дядя Жора, будьте осторожны!" Я вернул записку спутнику и уставился на мертвеца. - Блин, и что нам теперь с тупом делать? Похоронить нельзя, а оставлять его просто так, вроде не по-человечески. Может сожжём? - предложил я идею. - Кремация, это же всё равно, что похороны. И вагон пусть сгорит к едрени фени! Что нам терять? - Ни в коем случае! Ни вздумайте ничего поджигать! - заволновался дядя Жора. - Мы уже пробовали спалить вагон, думали подожёем его прямо перед кондуктором, и если кондуктор в нём сгорит, то мы в своё измерение попадём. Да не тут-то было! Как только костёр из сидений стали разводить, тут же появился пожарный. Где-то в тамбуре материализовался со стороны кондуктора. Монстр, скажу я вам, не краше кондуктора, только зрячий и в шлеме. Да ещё багор у него гигантский и огнетушитель. Нас чуть кондратий не хватил, когда мы его увидели! Он пламя из огнетушителя погасил, багор наперевес - и бегом за нами. И ревёт, как раненный бык. Двери между вагонами пинком вышибает... Уж не знаю, сколько вагонов мы от него бежали. А когда я свалился без сил, то подумал, что конец мне. Но он исчез так же внезапно, как и появился. Словом, молодой человек, с огнём здесь баловаться не советую. - Я уже понял, что здесь по-любому, особо не забалуешь, - рассказ о монстре-пожарном произвёл на меня впечатление. - А чей это багаж? - Моё внимание привлёк небольшой тёмный рюкзачок на полу, под одним из сидений. - Не знаю, давайте поглядим, - предложил Дядя Жора. Я вытащил рюкзак из-под скамейки, поставил на сидение, открыл застёжку-молнию и мы стали изучать его содержимое. В нём оказалось несколько варёных яиц, нарезка колбасы сырокопченой, немного хлеба, пара яблок и термос с горячим чаем. Во внутреннем кармашке рюкзачка мы нашли немного денег, около двух тысяч рублей, какие-то чеки, ключи, и билет на эту электричку. И тут, увидев этот билет, у меня возникла идея. - Дядя Жора, ведь, что делает кондуктор - он требует билет. Так? Так! А давайте попробуем ему этот билет предъявить. Мы окажемся по ту сторону от кондуктора и сможем в свой мир попасть... - Ну, во-первых, билет только один, а нас двое, - стал рассуждать дядя Жора, привычно теребя полы своей шляпы. - Во-вторых, опасно это. А вдруг кондуктору что-то не понравится? Сожрёт нас, за милую душу, и фамилию не спросит. Надо бы, для начала, как-то поэкспериментировать с этим билетом, но на безопасном расстоянии. И тут мы оба посмотрели на тело Сергея. Кондуктор ведь когда найдет его, на полу да безбилетного, то сожрёт по-любому, а спрятать мы его всё равно никуда не сможем. - Давайте усадим Сергея на сидение и вложим ему в руку этот билет, а сами понаблюдаем, что будет делать кондуктор, - предложил Георгий Александрович. Идея показалась мне разумной и я молча кивнул, соглашаясь с его предложением. Мы усадили покойника у окна, лицом к хвосту электрички, прямо у входа в вагон. В его правую руку вложили найденный в рюкзачке билет. Со стороны казалось, что Серёга, это просто уснувший пассажир, прикорнувший в ожидании проверки билетов. Сами же отошли в начало вагона, поближе к двери, и стали ожидать кондуктора, коротая время за беседой. - Дядя Жора, а почему вся еда в рюкзаке была свежая и даже чай в термосе горячий? - спросил я. - В этой электричке всегда так. Вся поклажа, которую мы в ней находили, выглядит так, как будто её только что забыл, какой-то рассеянный пассажир, - ответил мой попутчик, пожимая плечами. - Вот блин! - стал возмущаться я. - Такое ощущение, что мы лабораторные крысы, над которыми злой гений ставит опыты, время от времени подкармливая, чтобы не передохли с голода! - Да нет никакого злого гения, Валера, просто человечество мало что знает, даже о том мире в котором обитает, - произнёс дядя Жора. - А что уж говорить о тех законах, которые имеют место быть в иных мирах! Надо уметь подстраиваться под них, адаптироваться, так сказать. Надо попытаться понять, что здесь происходит. Вникнуть, образно выражаясь, в местные правила игры. И тогда мы, возможно, найдём способ покинуть это негостеприимное место и вернуться домой... За беседой время прошло незаметно, и наконец мы услышали хлопанье тамбурных дверей - кондуктор был совсем рядом. Находится с ним в одном вагоне было жутко и, в какой-то степени, отвратительно. Поэтому, мы с дядей Жорой вышли в тамбур и стали наблюдать за происходящим через стекло закрытых дверей. Так нам было спокойнее и не так страшно. Кондуктор втиснулся в вагон и, хрипя, хрюкая и бормоча, принялся тщательно ощупывать пространство вокруг себя. Проведя ручищей по сидению, на которое мы примостили тело Сергея, монстр нашарил его руку с вложенным в ладонь билетом. К моему величайшему удивлению, гигантскими пальцами, каждый из которого был толщиной в запястье моей руки, он очень аккуратно взял билет и сунул в какой-то аппарат, который достал из своей кожаной сумки. На аппарате вспыхнула красная лампочка и раздался громкий, неприятный писк. Кондуктор принялся громко и возбуждённо орать, размахивать своими ручищами-ковшами, после чего схватил несчастное тело Сергея и одним движением отхватил ему голову своей огромной пастью. От увиденного, меня стошнило прямо на стекло двери, через которое мы наблюдали за этой картиной. Дядя Жора схватил меня за руку и потащил за собой, подальше от кондуктора. Наш эксперимент провалился - стало понятным, что аппарат кондуктора не принимает билеты из нашего мира... Страх и отчаяние гнали нас вперёд, подальше от того места, где перед нашими глазами разыгралась отвратительная сцена. Вначале, мы шли очень быстро, не считая вагоны, но затем начала накатывать усталость и мы сбавили шаг, решив устроить привал. Вагоны в электричке были разные - попадались грязные, ржавые и ободранные. В некоторых стоял непонятный, резкий и неприятный запах, и в таких совсем не хотелось останавливаться. Но некоторые выглядели новыми, чистыми и ухоженными. В одном из таких вагонов мы и сделали остановку. - Давай чайку попьём, Валера, - прохрипел запыхавшийся дядя Жора, доставая из сумки тот термос, что мы нашли в давешнем рюкзачке, и пару каких-то конфет. Крышка термоса служила еще и бокалом, а в него была вложена пластиковая пиала. Таким образом, термос был рассчитан на две персоны. Я пил чай из крышки-бокала, а дядя Жора из пиалы. - Дядя Жора, - после пары глотков меня немного отпустило, хотя, честно сказать, я бы предпочёл в данной ситуации что-нибудь покрепче чая, - вы говорили о каких-то стражах правопорядка - это что, полиция местная? - Да, вроде того, - ответил Георгий Александрович, прихлёбывая из пиалы. - Сам я их не видел, мне Алексей рассказывал - он раньше меня здесь появился. Так вот, вначале, было их трое пассажиров: сам Алексей, Сергей и некий Стасик, уголовно-бомжеватого вида мужичок. Этот Стасик ещё задолго до Алексея с Сергеем тут обитал. Ребята говорили - нравилось ему здесь. В нашем мире жилья то у него не было, а здесь тебе и еда бесплатная, и крыша над головой имеется. Стасик этот, даже бражку умудрялся делать из разных фруктов и конфет, что добывал в найденных сумках. А однажды нашли они записку. Так, клочок бумаги, в которой было сказано, что если нажать кнопку связи с машинистом и, не обращая внимания на шумы из динамика, крикнуть фразу: "У нас чепэ в вагоне!", то на вызов явятся двое стражей правопорядка. Дальше неизвестный автор писал, что лучше этого не делать, дескать стражи разбираться не будут, а утащат с собой первого подвернувшегося им под руку. И сопротивляться им бесполезно - силища у них неимоверная, да и сами выглядят так, что от одного их вида коленки подгибаются... Но когда Алексей зачитал это послание, Стасик стал смеяться и хорохориться, дескать, брехня это всё про стражей, я сто раз эти кнопки нажимал и никого не видел. Будучи сильно под мухой, после употребления бражки собственного приготовления, Стасик ругался по-чёрному, кричал, что видел всех ментов, и этого и нашего мира, в гробу, и если надо, то и на пику их подсадит. Ну, и прочие оскорбления и угрозы в адрес стражей правопорядка... А затем рванул к кнопке, нажал её и давай орать: "У нас чепэ в вагоне! У нас чепэ в вагоне!". Из динамиков скрежет, шипение, свист раздаётся, а Стасик всё не унимается и орёт, как заведённый, во всё горло: "У нас чепэ в вагоне!!!"... Алексей рассказывал, что они с Сергеем бросились было оттаскивать пьяного Стасика от кнопки связи, как произошло нечто, что заставило их замереть от ужаса на месте. По его словам из тамбура в вагон вломились двое громил в ошмётках полицейской формы: один высоченный - плечами потолок вагона подпирает, другой ему чуть выше пояса, но поперёк себя шире. Морды мерзкие, все в шрамах и не заживших ранах. Голубые рубашки все сплошь в бурых пятнах. У низкого здоровяка ручищи такие, что аж рукава по швам разошлись. Оба босиком, без обуви, но при погонах и фуражках. Ревут, что твои медведи. Глазищи бешеные, кровью налитые... Понятное дело, что первым им попался Стасик - схватили они его и давай мутузить, что есть силы! Лицо в кровавую кашу превратили, зубы выбили, а затем наручники на него нацепили и уволокли за ноги туда, откуда сами явились. Сергей с Алексеем потом еще долго опасались вперёд идти, боялись на этих местных полицейских наткнуться. Однако, за спинами у них был кондуктор, который подгонял их вперёд, и, хочешь - не хочешь, идти пришлось. Стасика они с тех пор не видели, а кровавый след от его волочения внезапно прерывался в переходе между вагонами. Складывалось впечатление, что и Стасик этот, и стражи правопорядка, все трое, просто растворились в воздухе. - Делааа, - протянул я, не зная, что и сказать по этому поводу. Вдруг я ощутил, что электричка, как будто замедляет свой ход. - Похоже, будет очередная станция и остановка, - поглядывая в окно, задумчиво произнес дядя Жора. - И возможно ещё один пассажир. - А что, разве пассажиры бывают не на каждой станции?- удивился я. - Нет, - ответил мой попутчик. - Иногда электричка стоит на станции довольно долго, как бы ожидая свою добычу. Но, похоже, далеко не всегда ей удаётся вырвать из нашего мира очередного бедолагу. - А если нам выйти на станции и отговорить пассажира входить в электричку?! - выпалил я. - Наивный, вы Валера! До того, как пассажир не войдёт в вагон, вы его не увидите. Не стоит забывать тот факт, что он находится на перроне в своём родном - нашем мире, а электричка, и мы с вами, в местном измерении. Тем временем, электричка, всё сильнее замедляя свой ход, крадучись подползла к станции и окончательно остановилась. Двери с шипением и лязгом раздвинулись. Из динамиков вдруг прохрюкало что-то невнятное, видимо означавшее название остановки. Из окна вагона было видно, что станция представляет собой мрачное двухэтажное здание с выбитыми, тёмными окнами. Пустую, ночную платформу освещала пара тусклых фонарей. Буквально напротив нашего вагона виднелось единственное целое, не разбитое и зарешеченное окошко из которого пробивался не яркий желтоватый свет, не то керосинки или свечи, не то маломощной электро лампочки. Над окошком можно было разглядеть косо-криво висящую надпись "КАС". Последний слог в надписи отсутствовал - нужные буквы или отвалились, или их и вовсе там никогда не было. Но, тем не менее, было понятно, что перед нами билетная касса. - А можно я выйду на разведку? - поинтересовался я у спутника. - В принципе, можно. Только когда услышите голос из динамиков, то сразу заходите в вагон. Иначе останетесь здесь навсегда. - А что в самом станционном здании? - не унимался я. - Как думаете, есть там кто живой? - Честно говоря не знаю и думаю, что лучше туда не соваться, - предостерёг дядя Жора. - Полагаю, там такие твари обитают, что вы вряд ли обрадуетесь встрече с ними... К слову, если кого из местных на перроне встретите, со всех ног бегите в вагон! Они, как правило, сюда не суются. Вроде, как не положено им. Но если поймают вне электрички, сожрут и не подавятся! - Хорош страху то нагонять, дядя Жора! - воскликнул я в сердцах. - Уже поджилки трясутся и теперь мне из вагона выходить страшно! - А то! - многозначительно подняв палец произнёс мой спутник. - Я и сам никогда не выхожу из вагона и другим не советую. Мне было неимоверно страшно, но я таки, несмотря на все перечисленные Георгием Александровичем ужасы этого мира, решил выйти из вагона. А всё потому, что у меня созрел в голове некий план - нужно добраться до кассы и попробовать купить местные билеты на эту электричку. Выйдя на перрон, я тут же почувствовал крепкий, моментально обжёгший открытую кожу лица мороз. Что самое странное, но снега нигде не было видно. Я только сейчас обратил на это внимание, памятуя заснеженную станцию нашего мира, с которой я начал свою треклятую поездку. Оглядевшись, я увидел бесконечную вереницу вагонов, уходящих в обе стороны параллельно станции и исчезающие во мраке леса. Похоже, мой спутник прав и эта электричка безначальна и бесконечна, размышлял я, медленно приближаясь к станционной кассе. Окошко кассы было мутным, невероятно грязным и запыленным с обеих сторон, так что в него можно было разглядеть лишь едва виднеющийся силуэт кассира. Кто там или что там, по ту сторону стекла, рассмотреть не представлялось возможным, но, если честно, я и не горел желанием увидеть облик местного кассира. Из нижней части окошка торчал выдвинутый наружу ржавый лоток. Положив в него пятисотрублёвую купюру, я задвинул лоток в кассу и, склонившись поближе к окошку, попросил два билета, при этом подняв два пальца, на случай, если меня в кассе плохо услышат. Силуэт за стеклом пришёл в движение, и вдруг лоток с деньгами буквально вышибло наружу, а из кассы раздался нечленораздельный рев, перемежающийся, как мне показалось, руганью. От неожиданности я отпрыгнул от окошка и замер в нерешительности. Сердце колотилось, едва не прошибая грудную клетку. Я бросил взгляд на дверной проём станционного здания, ожидая, что из него появится кто-то из местных, услышавших шум на перроне. Но, слава богу, всё обошлось. Сделав осторожный шаг вперёд, я аккуратно забрал свою пятисотку и, решив более не рисковать, вернуться в свой вагон. На обратном пути моё внимание привлекло какое-то движение под вагонами. Осторожно подкравшись поближе, я разглядел очертание фигуры человека, копошащейся под вагоном. Вернее, разглядел только заднюю часть фигуры - огромные босые ступни, ватные штаны и фуфайку, плотно облегающую массивный торс. Стоя на четвереньках, сунув голову под днище вагона, там возился какой-то здоровенный тип в грязном оранжевом жилете поверх фуфайки. Рядом с ним валялись внушительных размеров кувалда, разводной ключ и ещё какие-то инструменты. А из-под вагона доносились металлическое позвякивание, стук и недовольное ворчание. По всей видимости, местный механик устранял какую-то поломку, образовавшуюся в процессе движения призрачной электрички. Несмотря на мороз, меня буквально окатило потом - хорошо же, что я заметил его первым, а не он меня! Я уже собирался тенью просочиться к двери своего вагона, как увидел, что из дырявого кармана ватных штанов механика торчат красные корочки похожие на служебное удостоверение. Почему похоже? Это наверняка удостоверение работника железной дороги, мелькнуло у меня в голове, и тут же созрел новый авантюрный план. Буквально на цыпочках, я подкрался с тылу к механику, резко выхватил удостоверение из его кармана и помчал к дверям вагона. Несмотря на кажущуюся неповоротливость его громоздкого тела, реакция у местного путейца оказалась неимоверной - в мгновение ока механик оказался стоящим на платформе и с ревом бросился за мной в погоню. Потеряв несколько драгоценных секунд на подъём по железным ступеням вагона, уже находясь в тамбуре, я почувствовал, что монстр меня вот-вот настигнет. Рывком раздвинув двери вагона, я буквально ввалился в него и рванул в сторону хвоста электрички, где, с выпученными от ужаса глазами, меня поджидал дядя Жора. Но не успели двери сомкнуться за моей спиной, как я почувствовал, как механик схватил меня за ногу и резко дёрнул на себя. Кулем грохнувшись на пол, я, тем не менее, ухитрился ухватиться за ножку ближайшего ко мне сидения. Несмотря на то, что я уже находился внутри вагона, а механик оставался на перроне, он своими неимоверно длинными руками дотягивался до меня и тащил наружу из электрички. Мой спутник наконец вышел из оцепенения, бросился ко мне на помощь и, подхватив меня под мышки, начал тащить изо всех сил в вагон. Ситуация складывалась явно не в нашу пользу - совсем скоро нашего вагона достигнет кондуктор, а меня, вот-вот, словно пробку из бутылки, выдернет из вагона наружу механик. Пусть нас было и двое, и мы упирались изо-всех сил, мы с дядей Жорой прекрасно понимали, что нам не совладать с мощью рук местного жителя. Мои пальцы постепенно разжимались, Георгий Александрович орал, чтобы я держался и не смел отпускать, при этом мы в ужасе смотрели друг на друга и мысленно прощались... Внезапно я вспомнил о кнопке связи и в голову мне пришла абсолютно безумная мысль, как нам избавиться от механика. Бросив удерживаться за ножку сидения, от чего нас рывком протащило в сторону монстра, а дядя Жора едва не выпустил меня из рук, я сумел как-то извернуться, зацепиться за скользкий пластик внутренней обивки вагона и дотянуться до вожделенной кнопки и нажать её. Удерживая кнопу в нажатом положении, я, как безумный, заорал во всю глотку: "Чэпе в нашем вагоне!!! Чепэ в нашем вагоне!!!". И тут началась настоящая жуть - через мгновение в тамбур ворвался наряд из двух монстров-полицейских и первым, кто попался им на пути, был механик, по пояс сунувшийся с перрона в вагон электрички и пытающийся за ногу вытащить меня наружу. Через секунду, я ощутил, что тащить меня перестали, а дядя Жора, воспользовавшись моментом, поволок меня в середину вагона. За моей спиной раздавался хруст костей и дикие крики местных обитателей. Вагон прыгал так, будто на нём плясало стадо слонов, а рычание и вопли были такой силы, что закладывало уши. Обернувшись, я увидел, что мою лодыжку по-прежнему сживаем оторванная по локоть рука механика, волочась за мной и оставляя кровавый след на полу. Самого же путевого рабочего полицейский наряд втянул в тамбур полностью и, буквально, разбирает по частям. Замерев посреди вагона, мы с ужасом наблюдали, как тело механика, вернее то, что от него осталось, летает по тамбуру под тяжёлыми ударами местных стражей правопорядка. Наконец крики механика прекратились, и сквозь выбитые стёкла дверей мы увидели, как те двое в форменных рубашках подхватили его останки и поволокли вперёд через переход между вагонами. - Валера, твою мать! - с дяди Жоры словно слетела маска интеллигента и он ругался, как заправский сапожник. - Какого хрена, ты зацепил это монстра? Если тебе собственная жизнь не дорога, так о других бы подумал! Георгий Александрович тяжело дышал от пережитого потрясения и яростно сверлил меня глазами. В ответ я достал из кармана украденное удостоверение и протянул его своему попутчику. - Чудесно! - рассматривая замызганную книжечку и одновременно растирая себе левую часть груди саркастически воскликнул дядя Жора. - Ну, и на кой оно тебе? - Я предъявлю его в кассу и с его помощью получу пару местных билетов, чтобы мы могли предъявить их кондуктору и свалить из этой проклятой электрички! - пропыхтел я. - Теория, конечно, интересная, молодой человек, - съязвил Георгий Александрович, вновь возвращаясь к своим интеллигентским манерам. - Только вот из-за этой теории, нам чуть головы не оторвали. - Да ладно, дядя Жора. В итоге же всё обошлось. Зато теперь, на следующей станции, я достану для нас местные билеты. - Уже боюсь даже представить, как это будет выглядеть, - возвращая мне документы механика, продолжал язвить он. Криво ухмыляясь, я раскрыл удостоверение, чтобы разглядеть с таким трудом добытый трофей. Как и следовало ожидать, оно оказалось таким же карикатурным, как и всё в этом невероятном мире. Зигзагообразные строчки текста состояли из мешанины кириллицы и латинских букв. Заглавные и прописные располагались в случайном порядке. Что-то прочитать, а, тем паче, понять из этих надписей - не представлялось возможным. А во всём остальном, документ выглядел вполне серьёзно и официально, даже фотография владельца присутствовала, с огромной круглой печатью поверх фотокарточки. С картонного квадратика, на меня смотрела отвратительная рожа бывшего хозяина удостоверения. Сморщенное, словно вяленый чернослив, лицо с разнокалиберными глазами, выражавшие полное отсутствие интеллекта. Мало того, что они были разного размера, так ещё и один глаз располагался гораздо выше другого. Безгубый рот скалился огромными лошадиными зубами, отливающих густой желтизной, как у заядлого курильщика. Две щели вместо носа и оттопыренные мясистые уши, мочки которых свисали до самых плеч, дополняли картину. Повертев корочки в руках, я захлопнул удостоверение и сунул его в нагрудный карман. - Вот ещё один замечательный вопрос, - обратился я к своему попутчику. - Как считаете, дядя Жора, кассир заметит, что на фотографии изображён не я? - Да что вы, Валера! Бросьте! Вы прямо, как близнецы. Можно сказать, одно лицо! - ответил Георгий Александрович и начал смеяться. Через мгновение и меня разобрал смех. Мы валялись на полу вагона, адреналин покидал наши тела, а нас накрыл приступ нервного хохота. Мы долго смеялись - до слёз, икоты и рези в животе. А когда приступ закончился, принялись отдирать от моей лодыжки вцепившуюся в неё руку механика. Оказалось, что сделать это не так-то просто. Хватка пальцев была, в прямом смысле, мёртвой. Несмотря на то, что рука была вырвана из локтевого сустава, её длина составляла не менее метра и была очень тяжёлой, пудовой гирей вися на моей ноге. Мышечный спазм заставил огромные мёртвые пальцы железной хваткой сомкнуться вокруг моей лодыжки, не желая отпускать мою конечность. - Режь сухожилия, - дядя Жора покопался в кармане своего пальтишка и достал оттуда большой складной нож. Мне не оставалось ничего иного, как взять его и приняться пилить мёртвую кисть монстра. Постепенно, вцепившиеся в мою ногу пальцы стали ослабевать и, наконец, я смог освободиться. Теперь огромная рука механика лежала на полу, и, в полумраке, её кисть казалась хищным пауком, покачивающимся в такт движения вагона. Создавалось впечатление, что она сейчас, как в плохом фильме ужасов, оживёт и вцепится кому-нибудь в горло. Меня аж тряхнуло от представленной картины. - Дядя Жора, давайте мотать отсюда, - предложил я, поднимаясь на ноги. - Уж больно не охота кондуктора дожидаться. Мой спутник молча подхватил свою сумку и, бочком обойдя валявшуюся на полу мёртвую руку, пошли в сторону тамбура. С трудом раздвинув покорёженные двери, мы увидели кошмарную картину - всё пространство было залито кровью механика, которая стекала со стен и даже капала с потолка, а на полу валялись выбитые зубы, какие-то кровавые ошмётки и огромное глазное яблоко. Под ногами хрустела стеклянная крошка разбитых стёкол, а стены и двери тамбура покрывали глубокие вмятины и многочисленные трещины. Увиденное нас пробрало до костей и нам стало страшно идти дальше - вдруг эти двое ждут нас в следующем вагоне... Некоторое время потоптавшись на месте, дядя Жора закинул сумку на плечо и решительно шагнул в переход между вагонами. Как оказалось, кровавый след исчезал ровно на его середине - вот он был, и вот нет его, словно черту кто-то провёл. В следующем тамбуре было пусто, да и в вагоне не наблюдалось ничего подозрительного. Мы двинули в путь. - Валера, нам надо пройти вагонов десять-двенадцать, чтобы мы смогли спокойно перекусить и подремать, - не останавливаясь, через плечо, бросил мне дядя Жора. - Не вопрос, - поспешая за ним, ответил я. После железной хватки механика, нога побаливала, я непроизвольно прихрамывал, но был готов перетерпеть боль, лишь бы подальше уйти от того ужаса, что мы пережили и нагонявшего нас кондуктора. Через три вагона, мы нашли большой полиэтиленовый пакет и дамскую сумочку. В пакете оказались палка дорогой колбасы, бутылка армянского коньяка, полторашка колы, немного фруктов, плитка шоколада и банка маслин. Розовая дамская сумочка лежала рядом, поблёскивая аббревиатурой из латинских букв, выложенных стразами - N.G.A. Внутри неё оказался стандартный женский набор: губная помада, тушь, пудреница и прочий хлам. И, неожиданно, небольшой, но мощный электрошокер, который мы прихватили с собой. Найденные продукты дядя Жора переложил из пакета в свою сумку. Ещё через десяток вагонов, мы решили, что достаточно оторвались от кондуктора и самое время сделать привал. Достали продукты и устроили себе небольшую пирушку с коньячком. Не скажу, что я большой любитель крепкого алкоголя, но сейчас, я с удовольствием выпил грамм сто пятьдесят - мне это было просто необходимо! По прошествии времени, усталость, шок и алкоголь сделали своё дело и мы задремали. Проснулся я от того, что мой спутник тряс меня за плечо. - Что случилось, дядя Жора? - подскочил я, готовый при необходимости бежать без оглядки. - Тише, Валера, тише! Всё нормально, просто электричка остановилась, - успокоил меня Георгий Александрович. - Очередная станция, я так понимаю. Я посмотрел в окно. В темноте, на пустой платформе стояла бетонная будка кассы и рядом, под дырявым навесом, пара сломанных скамеек. Весь этот ночной пейзаж освещал единственный, едва живой фонарь на столбе. В окошке кассы светился мерцающий огонёк, будто там горела свеча или электрическая лампочка собиралась, во-вот, перегореть. Покинув вагон и оказавшись на платформе, я вдохнул морозный воздух и внимательно огляделся по сторонам. На всякий случай, даже наклонился и посмотрел вдоль днища вагонов - прошлого приключения с местным механиком мне было достаточно. Дядя Жора предусмотрительно остался в тамбуре и, находясь в относительной безопасности, наблюдал за моими действиями. - Дядя Жора, а почему здесь нет снега? - негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания, поинтересовался я у него. - На дворе же зима вроде?.. - Честно говоря, без понятия, - ответил Георгий Александрович. - Сколько я тут еду, снега ни разу не видел. Другой мир - другие правила... Ещё раз оглядевшись по сторонам, я медленно приблизился к кассе, положил в выдвинутый лоток краденное удостоверение механика и пятьсот рублей. Со скрежетом задвинул лоток в недра кассы и громко произнёс: "Два билета!", показывая при этом в окошко два пальца. За мутным стеклом зашевелился весьма внушительных размеров силуэт, послышалось какое-то бормотание и через секунду лоток выдвинулся обратно. В нём лежало удостоверение, моя пятисотка и два прямоугольника из плотного картона. В этот момент ожил невидимый громкоговоритель и из него раздалось булькающее, нечленораздельное объявление. Хотя и ничего не поняв из этого объявления, я догадался, что электричка сейчас отправится. Мигом прихватив с собой всё, что лежало в лотке, я бегом рванул к вагону и едва заскочил в тамбур, как дверь за моей спиной сомкнулась. - Ну что? Что там? - от возбуждения и нетерпения, дядя Жора буквально подпрыгивал на месте. Я протянул ему один из доставшихся нам билетов. - Боже ж ты мой! - воскликнул дядя Жора, бережно беря в руки небольшую прямоугольную картонку, с штемпелем и пропечатанными строчками из череды случайных букв. - Это же... Валера, это же местные проездные билеты! - Именно так! - с гордостью заявил я. - Этот ваш, а этот, - я продемонстрировал второй кусочек картона, - мой! Причем, заметьте, достались они нам совершенно бесплатно. Видимо было достаточно предъявить одно удостоверение. Тем временем электричка набирала ход и мы прошли в середину вагона, где и уселись на диванчик. - Дядя Жора, давайте теперь дождёмся кондуктора, - предложил я свой план, - и я, стоя в проходе, первым предъявлю ему свой билет. Вы будете немного позади меня, тоже стоять в проходе, так сказать, на низком старте. Если, вдруг, этому монстру не понравится мой билет, то у вас будет шанс убежать от него. Ну, а ежели всё пойдет нормально, то следом и вы предъявите ему свой билетик. - Хороший план, - не став геройствовать и предлагать себя, в качестве первопроходца, одобрительно кивнул дядя Жора. - Только вот, Лёху жалко, - погрустнел я. - Неужели, он навсегда здесь останется? - Нам его всё равно не догнать, он за это время ушёл далеко вперёд, - пожав плечами ответил дядя Жора. - Они с Сергеем выбрали свой путь спасения. Как мы знаем, Сергей погиб и теперь я даже не уверен, жив ли ещё Алексей. А нам с тобой, Валера, выпал реальный шанс убраться из этого мира. Шанс, конечно, рискованный, но мы должны его использовать! - Дядя Жора, - я посмотрел в конец вагона, - как вы думаете, а что там за кондуктором происходит? Почему вагоны, которые он проходит, исчезают? - Да, кто же это знает, - Георгий Александрович привыычно принялся теребить полы своей шляпы. - У меня имеются только предположения, например, что сам вагон, который покинул кондуктор, перемещается в наш мир или становится неким порталом, через который можно покинуть местное измерение... Достоверных свидетельств на этот счёт у меня нет. Вот, сами проверим теорию и узнаем ответ на ваш вопрос, молодой человек. Как нам не терпелось поскорее покинуть этот мир, двигаться навстречу кондуктору не хотелось, казалось, что этот вагон счастливый, приносит нам удачу, и именно в нём наши билеты сработают. Прошло не так уж много времени, как мы услышали хлопок закрывающейся двери тамбура и увидели кондуктора, втискивающегося в наш вагон. Его внешний вид и нечленораздельное бормотание вселяло ужас и отвращение. Накатывали волны страха и непреодолимое желание бежать, оставить этого монстра далеко за спиной. Взяв себя в руки и, на всякий случай достав электрошокер (хотя и понимая, что в случае чего, он вряд ли мне поможет), зажав в ладони билет, я вышел на середину прохода. Вытянув руку с билетом, как можно дальше, я был готов, в случае провала нашего предприятия, немедленно бежать отсюда. Дядя Жора стоял за мной шагах в пяти - его явственно колотило от страха и, в случае малейшей опасности, он был готов покинуть вагон. И хотя мы прекрасно понимали, что, в случае чего, неуклюжий кондуктор бежать за нами не станет, его длиннющие руки-ковши заставляли нас быть начеку. Медленно продвигаясь вперёд и тщательно ощупывая всё пространство вагона, кондуктор, шаг за шагом, приближался ко мне всё ближе. В его хрюканье и бормотании я несколько раз явственно расслышал фразу, похожую на "предъявите билетик". Ещё один шаг, и монстр нащупал мою вытянутую руку с зажатым в ладони билетом. Очень аккуратно приняв предоставленный ему проездной документ, кондуктор полез в свою сумку за контрольным аппаратом. Моё сердце колотилось как сумасшедшее, ноги подкашивались, а ладонь, сжимавшая электрошокер, неимоверно вспотела. Я был готов отскочить и бежать, если аппарат кондуктора не примет мой билет. Однако, когда монстр сунул предъявленную ему картонку в свой странную машинку, та не стала пронзительно пищать, как в прошлый раз, а удовлетворённо заурчала и на ней загорелась зелёная лампочка. Пробормотав что-то, типа, "порядок", кондуктор извлёк билет из аппарата и протянул его мне. Осторожным движением приняв проездной из гигантских пальцев монстра, я в нервном изнеможении опустился на сидение лавочки. Кондуктор же, миновав меня, продолжил двигаться вперёд ощупывая окружающее его пространство. Увидев, что мой билет прошёл проверку, дядя Жора немного успокоился и даже присел на диванчик. Я, со смесью страха, тревоги и любопытства, наблюдал за происходящим из-за широкой спины монстра, стараясь даже не дышать, чтобы не спугнуть удачу. К моему громадному облегчению, билет моего спутника тоже прошёл проверку и вскоре кондуктор покинул наш вагон. Какое-то время, мы с дядей Жорой просто сидели на своих местах и ошарашенно глядели друг на друга. Ничего не происходило. Абсолютно ничего! Наш вагон не изменился, никуда не пропал, а электричка продолжала свой бег сквозь ночную тайгу. - И что дальше-то? - почему-то шёпотом спросил я. - Не знаю, - таким же тихим голосом ответил Георгий Александрович. - Давайте проверим предыдущий вагон, может он пропал? - предложил я. Мой спутник согласно кивнул и мы пошли проверять. Когда мы вошли в тамбур соседнего вагона, то убедились, что он никуда не пропал, не исчез. Но, то что мы увидели, заставило нас замереть от неожиданности - этот вагон ярко освещался и в нём были люди. Мы, как соляные столбы, торчали в тамбуре и через стекло двери смотрели на пассажиров. Их было немного: молодая пара, с бегающей по вагону девочкой лет четырёх-пяти, серьёзный пожилой мужчина с портфелем, неодобрительно косящийся на играющегося ребёнка, и две оживлённо беседующие бабульки, но это были обычные пассажиры. Не знаю, сколько мы так простояли, пялясь в дверное окошко, но первым пришёл в себя дядя Жора. - Непооонял, - протяжно выдал он. - Мы что, вернулись в наш мир? А почему же вагон не исчез?.. Было заметно, что мысли в его голове клубятся хаотичным роем. Он яростно теребил полы своей шляпы, а его лицо выражало недоверие ко всему происходящему, как будто он подозревал, что это ещё одна злая шутка призрачной электрички и виденные нами пассажиры в вагоне не настоящие. Затем он круто развернулся на каблуках и ринулся в тот вагон из которого мы пришли и где наши билеты проверил кондуктор. Но едва распахнув двери тамбура, Георгий Александрович замер на месте. Осторожно заглянув ему через плечо, я увидел, что, до этого, пустой и полутёмный вагон теперь освещён многочисленными светильниками и в нём тоже едут обычные пассажиры. - Валера, наш вагон действительно исчез! - возбуждённо прошептал дядя Жора. - Вместо него появился другой. - Ну, да! - просто ответил я. - Оказывается, вот как это происходит, надо оказаться за спиной кондуктора и перейти в другой вагон, чтобы попасть в наш мир! Георгий Александрович прошёл в вагон, я за ним. Мы медленно шли по проходу, разглядывая пассажиров. Затем перешли в следующий вагон, затем в следующий... Таращась на людей, мы выглядели нелепо и наверное, все принимали нас за каких-то свихнувшихся бомжей. Мы же, постепенно, осознавали тот факт, что нам удалось вырваться из жуткого мира призрачной электрички. Люди вокруг были обычными и настоящими. И ехали по своим обычным делам, а не скрывались от преследований монструозного кондуктора... Дядя Жора повернулся ко мне, в его глазах стояли слёзы. Видимо, за то время, что он провёл в том тёмном мире, он утратил веру в то, что сможет когда-нибудь вернуться обратно. - У нас получилось! - сказал он и по-отцовски обнял меня за плечи. Я тоже заключил его в объятия. Нас захлестнула волна радости, ноги стали ватными и мы присели на сидения. Наши лица сияли от счастья и нам было всё равно, что некоторые пассажиры косятся на нас с подозрением, а кое-кто из них, даже пересел подальше от нашего кресла. Тем временем электричка стала замедлять ход, и приятный женский голос из динамика объявил, что остановка называется "шестьсот шестьдесят шестой километр" и что следующая станция - Лиски. Мы не очень хорошо понимали где находимся, ведь каждый из нас входил в призрачную электричку из разных городов, но выйти из неё, видимо, можно было только здесь - на платформе "шестьсот шестьдесят шестой километр". Именно здесь находился обратный портал... За окном было по-прежнему темно и мелькали островки лесополос, но это уже была явно другая электричка, и мы теперь знали куда едем. Это был наш мир! Автор оригинального рассказа "Призрачная электричка" Георгий Немов.

Источник