ArabicArmenianAzerbaijaniChinese (Simplified)EnglishFrenchGeorgianGermanGreekKazakhKoreanPortugueseRussianSpanishTajikTurkishUkrainianUzbek

Обещанная половина

Когда деревья были большими, а мои дети еще очень маленькими, вышли мы с ними на детскую площадку поиграть. 

Начало мая на дворе, солнышко уже нежно обнимает за плечи, но до жары ещё далеко. 

Так что, недолго думая, посадила я своих детей в песочницу. Вручила им по совку и ведерку и строго-настрого сказала песок не есть, а рыть тоннель для бумажного кораблика, который запустим, если тоннель будет достаточно глубок. 

Дети копают песок, я рядом с песочницей на скамейке пристроилась, одним глазом дремлю, вторым присматриваю за малышнёй. 

Через какое-то время еще одна мамочка со своим ребятенышем к песочнице подтягивается – обычное дело, кто растил детей, тот знает этот неписанный мамский закон: в песочнице все игрушки и игры общие, а мамы на скамейке на это временный промежуток — лучшие психологи и психотерапевты друг для друга. Г

де-то поддержать, где-то пожалеться, где-то совета попросить… Сидим рядышком, познакомились, обсуждаем глубину будущей канавки и размеры кораблика. И вдруг эта женщина (пусть будет Люба) неожиданно меняет тему разговора и говорит: — А ты знаешь, ведь у меня тоже двойня должна была быть, — и замолкает. 

Я немного опешила от такой откровенности, но вижу, с какой она тоской на моих детей смотрит, понимаю, что в жизни ее трагедия произошла, и рана от нее ещё очень свежа. 

Так мне ее в этот момент жалко стало, но спросить подробности боюсь, чтобы ненароком человеку еще больнее не сделать. А Люба помолчала, да и продолжает. 

Дальше с ее слов. Была я уже на третьем месяце беременности, чувствовала себя хорошо. Ну как хорошо? В соответствии со своим положением. 

Врачи сильно не докучали, анализы — УЗИ периодически назначали, но результаты даже не обсуждали, из чего я решила, что всё в норме: ребятеныш развивается хорошо. 

А тут беда приключилась, мама тяжело заболела. Да так заболела, что врачи руками разводят, да никаких гарантий не дают, а у нее с каждым днем ноги всё больше и больше отказывают. 

Метались мы сначала по клиникам, врачей меняли, лекарства, да всё как в пропасть, будто и не лечим ее совсем. И тут кто-то мне подсоветовал свозить маму в Свято-Афанасьевский монастырь. Мол, там недалеко от монастыря живет один старичок. 

Не монах, нет, но даром целительства наделенный. Возьмется ли, нет помогать — сказать сложно: старик своенравный. Понравишься ему – поможет, нет – никакими деньгами его на свою сторону не склонить. Решили съездить, терять-то уже не чего. 

Маму в машину загрузила, да и поехали. Часто останавливались по дороге подышать, передохнуть, но как-то доехали. Нашли монастырь, там к одному из служителей обратились, он и указал место, где нужного нам старичка искать. 

Приходим к его дому, а там прямо толпа людей. Человек десять-пятнадцать стоит, ждут чего-то, умаялись. Подошли к ближайшему, спросили как тут всё устроено, нам и ответили, что люди с разных концов страны съезжаются да ждут у ворот. 

Старик несколько раз за день выходит, взгляд на толпу бросает, берет кого-то за руку да в дом ведет. 

Кто-то и по нескольку раз приезжает в надежде, что в этот раз именно его выберут. Ну, усадила я маму на скамеечку, сама рядом встала, ждем, тихо переговариваемся. 

Тут слышим, люди заволновались, как прибрежная волна, прильнули к воротам. А из ворот дедок выходит. Старенький, седовласый, как лунь, бородка такая, околышком. Невысокий, но поджарый. 

Что в тот момент поразило меня, так это его глаза синие-синие, как небо в середине июня, на морщинистом старческом лице казались они будто инородные… Старичок тем временем быстренько толпу взглядом окинул. 

На маме моей остановился, стоит, смотрит, будто оценивает. У меня аж сердце в пятки ушло. Про себя чуть не кричу: Выбери нас! Выбери! Ничего не пожалею за твою помощь! 

И толи он мысли мои услышал, толи сам выбор сделал, но пальцем поманил нас за собой. Ни жива, ни мертва от радости, маму под руки цепляю и чуть ли не бегом с ней в дом к деду. 

Только в двери, а дед плечом вход загородил, да и говорит, ко мне обращаясь: — Матери помогу, только при условии, что отдашь мне половину того, что с собой привезла. 

Я стою, глазами хлопаю. Думаю: а что я с собой привезла? Денег немного, да их и не жалко. Свечей церковных и иконку в подарок деду? Так я и так их ему собиралась отдать… — Конечно, дедушка! Хоть всё забирайте! Только помогите! — Нет, мне всё не надо. С меня и половины хватит. 

Ну, значит, уговорились, — и дальше уже маме говорит: — Пошли, голубушка, полечим тебя, а то вижу, что-то ты занедужила. 

С этими словами бодренько маму под локоток подхватывает, да и за собой в дом ведёт, а дверь перед моим носом захлопнул. Постояла я, плечами пожала, да отошла к людям, ждать. 

Спустя какое-то время мама вышла. Сама вышла, без чьей-либо помощи. Бледная, конечно, но глаза будто ярче стали. Сели мы в машину, полдороги мама проспала, но на подъезде к дому проснулась и даже начала распоряжаться в какой магазин надо заехать и что к ужину прикупить. 

И поняла я в тот момент, что всё хорошо с ней теперь будет. Помогли ей… Поздно ночью Люба проснулась от сильной боли в животе. Встала таблетку выпить, да так с кружкой в руках и упала на пол без сознания. 

Очнулась уже в больнице под капельницами. Врачи сказали, что доставили ее по скорой с сильным кровотечением. Одного ребенка не спасли, второй пока под вопросом. 

Но, надежда есть. — Какой второй? — опешила. — А вы что, не знали, что у вас двойня была, — прозвучало в ответ… Второго ребенка врачам удалось спасти, хотя и пролежала Люба в больнице до самых родов. Родился у нее сыночек, Матвеюшка. 

Хороший малыш, покладистый, с глазами синими-синими, будто небо в середине июня… Вот такую вот половину тот старик за свою помощь затребовал. Хорошо еще, что на всё не согласился, когда Люба в неведении ему в отчаянии предлагала. 

А мама Любы поправилась, да. Кстати, диагноза ей тогда точного так и не поставили. Врачи сказали: «Да какая разница что было, главное, что всё прошло». Так что, берегитесь скоропалительных обещаний, данных на эмоциях и не обдумавши, хорошие мои. С уважением, ваша Бессонница.

You may also like...

1 Response

  1. Марина:

    Поучительно

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *